Дом наш был невелик, на улицу — два окошка. Как в любом доме стояла печь, наша кормилица и спасительница. На ней отогревали замороженные части — руки, ноги... Она была крепостью в наших войнах, на ней сушили зерно, на ней я набирал прочность, когда родился. Между печью и продольной стеной был узкий проход, там стояли кадушки с разными вещами не для общего обозрения (родители ставили бражку для собственного употребления). Вторым нашим бастионом были полати. Они были между печью и другой стеной над входом из сеней в единственную комнату. Между полатями и потолком было расстояние, чтобы пробраться на четвереньках. Высота от пола до полатей была не велика — Шурка Баран, взрослый соседский парень 18 лет, стоя у порога упирался в них головой, когда несколько человек их ходили по домам славить на святки. «Ангел со звездою путешествует...» распевали они и голова у него была всегда набок. Перед полатями в потолке был ввинчен крюк с пружиной. Раньше там висела зыбка, как у нас называли подвесную люльку, через которую мы прошли все. Люлька с пружиной были сняты, но крюк остался.
Однажды, когда дома никого не было, а дела по заданиям уже сделаны, мы предались любимому занятию. Война. Без пощады и пленных! Как всегда, разделились на два лагеря — два на два. Двое на полатях — двое внизу. Снарядами служили валенки, их всегда было много — по 2-3 пары на человека и хранились они в ряд на полатях. Разного калибра. Там же, под потолком, висели вдоль стены плетенки с луком. Сами полати были застелены в два слоя старыми ватными одеялами. На них мы спали вповалку, как нам хотелось!
Началась война! Валенки летали, то мелкие, как пули, то отцовские, крупнокалиберные! Война шла с переменным успехом. Нижние, постарше — одолевали. Неожиданно сверху запустили луковицей! Она в стену и на стене, как от гранаты — в разные стороны. Взрыв! В азарте одна, другая и пошло! Остановиться невозможно! Наступил решающий момент — кто кого! И тут кто-то запустил подушкой. Подушка в доме была одна. Такая. Еще из маминого приданого, пуховая, береженая. Подушка пролетела, зацепила за крюк в потолке и... Треск материи услышали ВСЕ! Она исчезла. Пошел снег. Все онемели — зашла мама. Молчали все, молчала мама. Пушинки медленно ложились... Война кончилась. Висела тишина. Войска собрались в кучку и замерли. Собирайте — мама говорила тихо и было еще страшнее. Молча собрали пух в таз, лук на большой круглый стол, валенки на место. Мама молча разделила битый лук на столе на 4 кучки и сказала — ешьте! У всех от страха не было сил. Тишина, только лук хрустит. Я от слез ничего не вижу. Как мы это все съедим? Время остановилось...
Не выдержал Серега, самый маленький — мам, дай хоть хлеба!!! Мама стояла-стояла и не выдержала. Она смеялась! Убирайтесь отсюда, паршивцы! Никогда я ТАК не выскакивал из избы!
На беспривязном содержании.
В деревенском животноводстве коров содержат на фермах, а есть еще беспривязное содержание. Буренок выгоняют по теплу на пастбище и они на вольном воздухе нагуливают аппетит и дают молочка не в пример больше и растут здоровее. Вот так росли и мы. На беспривязном содержании. Только в отличии от буренок — и зимой и летом. И что уж из этого вырастало — это как Бог на душу положит. Родители за трудодни пропадали на колхозной работе от зари до зари. Дай Бог успеть накормить детей и скотину и снова в поле или на ферму. Моя мать прошла от лесоповала во время войны и заведующей дет/садом в пятидесятые годы до свинофермы с участием трижды на ВДНХ со своими поросятам и матери-героини. Поросят и детей у нее было много. Она была нашей героиней. Только мы об этом тогда не сильно задумывались. Наша мать часто была с нами суровой. Такой была жизнь. И все-таки это было наше детство. И мы каждый день заставляли ее проявлять характер. Как у всех, наш приусадебный участок был 50 соток — пол-гектара. Это помогало выжить. И работали все, кто хотел есть. Гряды с огурцами, луком тянулись, кажется, бесконечно. Поливать огурцы, пропалывать лук... И задания от матери были жесткими. Спрос — без пощады. Наступило время убирать лук. Его надо было выдернуть, подсушить на воздухе, собрать и разложить кучками, чтобы разделить каждому долю его для обрезки хвостов. Хвосты оставляли по 10 см., чтобы обматывать ими бечевку, на которую потом подвешивали такие вязанки к потолку. Так лук сохранялся всю зиму и не портился.
Лежат кучки лука, доля каждому определена, надо обрезать пока роса не пала. А погода, а ребята купаться, а все бегут, а я нет!!! И я тоже! Я не надолго! Один раз купнусь, ну еще один, ну еще пол-разика! Закупался! Все забыл! Ооо! Лук!!! Не обрезанный лежит! Домой!
А дома уже мама. Молча показала на грядку и ушла. Еду не попросишь, лучше не нарываться. Завечерело, а луку еще много. Приходит мама, дает миску с супом, краюху хлеба и фонарь. Вид суровый — не напрашивайся. Рука у нее тяжелая и скорая. Режу хвосты... Как закончил — не помню. Фонарь погас. Проснулся на куче обрезков, светает... Продрог, побрел на сеновал, к остальным, в теплую кучу.
Ваня Сова
Появилась у нас в 5 классе новая учительница истории. Галина Ивановна. Молодая, только что закончившая институт. И началась у нас новая жизнь. Мы ходили в гости к нашим сельским старикам и расспрашивали их о том, что они помнили из своей жизни, молодости, детства. Был в селе один, самый старый дед - Ваня Сова. Еще во времена моего детства у людей в нашем сельском обиходе были большей частью прозвища. Назови прозвище и сразу скажут кто это. Прозвища переходили в семьях по наследству. Был Володя Дуб, его сын Вася Дуб, а сын Васи, мой сверстник, Шурка Дубик. Прозвища метко отражали семейную особенность и прилипали намертво. Был Вася Кий — у них в роду всегда было по 9-10 детей, Тимка Малемоха, как объяснял мой отец — не пчела, не муха. Ваня Сова — былоему уже за 100 лет, а память он имел удивительную. Говорил он языком простым, без «кудрей», но сказанное ложилось в память надолго. Пришли мы гурьбой, облепили — дядя Ваня - расскажи, как ты был маленьким. Ну, как, жили все в одном доме — и люди и скотина. Дом большой, пол покатый, с уклоном в одну сторону, в ту где скотина стояла. Пол делали из плах, кололи бревно пополам, тесали, чтобы поверхность была ровной. В том месте, где была скотина, между плахами были щели, чтобы жижа от нее стекала в яму. Ребятишек всегда было много, кто подрастал и годился в работу, тем уже полагались штаны. Мелкие бегали без штанов. Так, рубаха домотканая, из портянины (мне еще приходилось видеть у людей в домах ткацкие станки, хотя ткали на них уже только половики). Спрашиваем — это летом, а зимой как? Да как, говорит, зимой на улице без штанов делать нечего. Выскочишь, схватишь чурку обледенелую и в дом. Сядешь на нее голым задом и по покатому полу вниз, к скотине. Хорошо! Ездишь так, пока чурка не обтает и зад терпит. Потом берешь другую... Закаленные были! Выживали самые крепкие. От таких рассказов становилось понятной жизнь нашего села, основанного беглыми староверами-раскольниками еще при Алексее Тишайшем. Это были несколько семей, в числе которых был наш предок по прозвищу Ложка. Селение росло, менялось и после прохождения войск Емельяна Пугачева, переправлявшего их через нашу, тогда полноводную, реку получило современное название — Перевоз, сегодня село Перевозное.
На этой фотографии: Владимир Исупов
Владимир Исупов
На этой фотографии наш 5 класс с любимой нами классной руководительницей Евстолией Ивановной Барановой. Когда она уехала после 7 класса, мы все рыдали, а я переселился в Ижевск.
Любовь Крылова
Какое красивое имя у Вашей учительницы...
Владимир Исупов
Да, такое имя сейчас уже не встретишь. И запомнилась она мне на всю жизнь. Хотя многих учителей я уже и не вспомню. Математика - не самый любимый мой предмет, а при ней было 5. Она вела математику.
Владимир Исупов
Никто в селе не мог стрелять лучше моего отца. Тогда, ребенком, я еще не знал кто такой снайпер. Я просто гордился им!
Добавлена 13 января 2014
Владимир Исупов
Любимая гармонь отца - "хромка". С ней он не расставался всю жизнь. Она изображена и на его надгробии. Отец был способным человеком, хорошо рисовал. Особенно лошадей. Глядя на него я закончил художественную школу, там учились и мои сыновья, старший, Саня, стал архитектором.
Игры в "войнушку"
Комментариев нет:
Отправить комментарий